Последняя квартира Моцарта 8 глава

– Опытнейший! Клоссет числился самым модным медиком в Вене! – Констанца вспыхнула, уничтожающе поглядела на их, как будто они запятнали ее идеальную репутацию. Она жаждала оправдаться и, презрев всякую сдержанность и осторожность, произнесла:

– Я никогда не забуду той минутки, когда выяснила, что Вольфганг серьезно захворал. Как смеют они инкриминировать меня в равнодушии Последняя квартира Моцарта 8 глава, не испытав ничего подобного! Пусть поставят себя на мое место. Меня все покинули, когда я больше всего нуждалась в помощи. – И Констанца начала изливать свою душу.

– Это случилось в ноябре 1791 года, Вольфганг упросил меня остаться в Бадене после конца сезона. Я воспринимала там ванны, вылечивала свое слабенькое здоровье, тамошние Последняя квартира Моцарта 8 глава воды неплохи против подагры, ревматизма, паралича, всяких спазм, нервных расстройств, болей в голове, заболеваний ушей, глаз и желудка. Мы с Вольфгангом верили в их лечебные характеристики, и я знала, что он не желает торопить меня с возвращением.

Потому когда младшая сестра Софи срочно известила меня, что с Вольфгангом плохо, я Последняя квартира Моцарта 8 глава поскорее возвратилась в Вену. Путь не занял много времени, ведь от Вены до Бадена всего четырнадцать миль. В квартире на Раухенштейнгассе Вольфганг лежал в кровати без сознания.

Софи посиживала у его кровати. Он уже издавна болен, произнесла она, и я рассердилась на Вольфганга, что он мне ничего не сказал. Но Последняя квартира Моцарта 8 глава Софи не растеряла присутствия духа, она с самого начала позвала нашего домашнего доктора Клоссета.

– Клоссет числился неплохим медиком? – перебил ее Джэсон.

– Самым наилучшим, – раздраженно подтвердила Констанца. – Я же произнесла вам, что Клоссет был самым модным медиком в Вене. Он был немногим старше Вольфганга, и когда мне Последняя квартира Моцарта 8 глава его рекомендовали, он был известен во всей империи. Он пользовал многих авторитетных особ. Клоссет состоял личным лекарем князя Кауница, за что получал раз в год тыщу гульденов; он вылечивал фельдмаршала Лоудона, нашего героя и предводителя; к нему обращались даже члены императорской семьи. Я сделала верный выбор. Меж иным, Клоссет отлично гласил по Последняя квартира Моцарта 8 глава-французски и по-итальянски.

– Кто его вам рекомендовал? – спросил Джэсон.

– Барон ван Свитен. Директор придворной библиотеки И цензор.

– Воспользовался ли барон доброжелательностью нового правителя Леопольда?

– Иосиф к нему относился лучше. Отчего это вас интересует?

– Я спросил к слову. Каковой же был диагноз Клоссета?

– Он ничего не мог сказать, – вздохнула Последняя квартира Моцарта 8 глава Констанца. – Мне кажется, он так и не обусловил заболевания.

– А по-вашему, госпожа Ниссен? Что все-таки у него было? Она недоуменно покачала головой.

– Для меня это тоже осталось загадкой.

Дебора сделала символ Джэсону, чтоб тот замолчал, и Констанца возобновила рассказ.

– Софи произнесла мне, что Вольфганг Последняя квартира Моцарта 8 глава захворал после того, как съел какое-то кушанье. А ведь ему приходилось быть очень разборчивым в еде, но спросить, что такое он съел, я не могла, так как когда он пришел в себя и увидел меня около постели, то так обрадовался, что я не осмелилась его разочаровывать. Но позднее Софи Последняя квартира Моцарта 8 глава поведала, что его тошнило и от хоть какой еды сейчас раскрывалась рвота. Как-то вечерком он опять впал в беспамятство, а когда пришел в себя и увидел у постели Клоссета, то воскрикнул:

«Неужели меня отравили? Нехороший едой, доктор? На ужине у Сальери?»

Клоссет смутился и в растерянности ответил: «Чепуха! Это нереально Последняя квартира Моцарта 8 глава. Вы просто расстроены, Моцарт».

«Но у меня нестерпимые боли в желудке».

«Все заболевания сначала поселяются в желудке», – ответил Клоссет.

Когда же Вольфганг продолжал сетовать на спазмы, Клоссет объявил, что у него лихорадка, и постарался сначала понизить жар и отдал ему лечущее средство. В течение нескольких дней я Последняя квартира Моцарта 8 глава веровала диагнозу Клоссета, и, казалось, Вольфганг тоже ему веровал, так как его правда очень лихорадило.

Только жар не спадал, и у него начали опухать руки, он не мог больше держать партитуру, – он работал над реквиемом, который, по его словам, писал уже себе, – а боли в желудке не проходили, силы убывали Последняя квартира Моцарта 8 глава, он жутко страдал и принялся снова говорить об отравлении; тогда мне вновь пришлось позвать доктора Клоссета.

Сейчас Клоссет позвал для консилиума еще 1-го доктора, доктора фон Саллаба. Это меня обнадежило, так как Саллаба, при всей его юности, воспользовался еще большей славой, чем Клоссет, и тоже был в моде – он состоял Последняя квартира Моцарта 8 глава основным доктором Венской городской поликлиники. Саллаба оглядел Вольфганга, послушал его дыхание – Вольфганг дышал с трудом. Саллаба слыл знатоком заболеваний сердца, в то время как никто лучше Клоссета не вылечивал лихорадку. Потом они отошли в угол комнаты и принялись совещаться.

Вольфганг, бледноватый как полотно, лежал на постели Последняя квартира Моцарта 8 глава и ждал самого худшего. Они подозвали меня к для себя, и Клоссет грустно объявил:

«Мне очень жалко, госпожа Моцарт, но надежды нет никакой».

Саллаба схватил меня: я свалилась в обморок.

А когда они привели меня в чувство, Клоссет вновь с жалостью повторил:

«Воспаление зашло очень далековато. Мы не способен ему Последняя квартира Моцарта 8 глава помочь».

«И сердечко тоже ослаблено заболеванием, – добавил Саллаба, – он длительно не протянет. Не считая того, он мучается водянкой головы».

Что я могла сказать Вольфгангу? Я сама чуть держалась на ногах. Когда я передала Софи слова медиков, это ее потрясло.

«Но, по всем признакам, у него поражены почки, – произнесла Софи. – У него Последняя квартира Моцарта 8 глава головокружения, рвота и он без конца теряет сознание, а сейчас опухли не только лишь руки, да и все тело».

Я слегла от горя, а спустя неделю после разговора с медиками, всего только неделю, Вольфганга не стало.

Омраченная мемуарами, Констанца замолчала. Но она говорила не о Моцарте, поразмыслил Джэсон Последняя квартира Моцарта 8 глава, она говорила о для себя. Он ждал выяснить от вдовы больше, чем от кого бы то ни было, но пока она не прибавила ничего нового к тому, что он уже знал.

– Где сейчас доктор Клоссет? – спросил Джэсон.

– Погиб. В 1813 году. Как я знаю, от лихорадки.

– А доктор Последняя квартира Моцарта 8 глава Саллаба?

– Тоже погиб. Через пару лет после Вольфганга. Они были наилучшими медиками Вены. Я сделала для Вольфганга все, что было в моих силах.

– Мы в этом не сомневаемся, – стараясь утешить ее, произнесла Дебора. – Вам это было страшным испытанием, госпожа фон Ниссен.

Констанца бросила на нее полный благодарности взор.

– Моя Последняя квартира Моцарта 8 глава сестра Софи, которая была рядом со мной в те томные деньки, может подтвердить, что это были самые наилучшие доктора.

– Мы не сомневаемся в этом, – схватил Джэсон. – Но вы произнесли, что симптомы указывали на болезнь почек. Будь он отравлен, наверняка, сначала пострадали бы почки?

– Я осталась бедной вдовой, – продолжала Констанца. – И с Последняя квартира Моцарта 8 глава нехорошим здоровьем. Кто посмеет колебаться в словах личного доктора самого канцлера?

– Означает, ни того, ни другого уже нет в живых? – как будто не веря, повторил Джэсон. Важная часть доказательств оказалась навечно потерянной.

– Они погибли давным-давно. Но достаточно об этом. Мне на данный момент тяжело вспоминать о погибели Последняя квартира Моцарта 8 глава Вольфганга. Одно мое решение – это мои сыновья, их у меня двое. Какой они были для меня опорой!

– Не могли бы мы с ними познакомиться? – спросила Дебора.

– Нет. Мой старший отпрыск на данный момент в Италии, а младший Польше. Это я отыскала для Вольфганга самых наилучших медиков. Никто не смеет Последняя квартира Моцарта 8 глава кинуть мне обвинение.

– Очевидно, – подтвердила Дебора. – Вы вели себя мужественно.

– Я сделала все, что было в моих слабеньких силах.

– А что вы сможете поведать о последних часах его жизни? – спросил Джэсон. – О последней ночи? Как он погибал?

Констанца принялась всхлипывать:

– Я не могу об этом гласить.

– Простите, я Последняя квартира Моцарта 8 глава не желал вас разочаровывать.

– И все-же огорчили, – Констанца вытерла слезы спросила:

– Так вы не желаете приобрести партитуры Вольфганга?

– Я бы с радостью, но мы приехали не за тем.

– Понимаю. – В голосе Констанцы появились прохладные ноты. Она поднялась. – Деньком я всегда принимаю ванну, нам привозят воду из Бад Гостейна Последняя квартира Моцарта 8 глава, тут недалеко. Она не такая лечебная, как баденская, но отлично действует а кожу. Я не желаю показаться невежливой, но мне нечего вам больше сказать.

Констанца поджала губки, и Джэсон сообразил, что она не хочет продолжать разговор. Но ему нужно было выяснить еще кое-что, и он постарался подыскать разумную причину Последняя квартира Моцарта 8 глава:

– Эрнест Мюллер гласил, что ваши сестры тоже отлично знали Моцарта.

– Эрнест Мюллер? – Констанца повторила имя с очевидной неприязнью. – Он одолжил у Вольфганга средства и так никогда их не возвратил.

– Я знаю, он гласил об этом.

– Это его не оправдывает. В особенности перед бедной вдовой с 2-мя малеханькими детками.

– Сколько он Последняя квартира Моцарта 8 глава взял взаем, госпожа Ниссен?

– Не помню… Пятнадцать-двадцать…

– 20 5 гульденов? – докончил Джэсон.

– Да, кажется, так.

Джэсон подал ей 20 5 гульденов.

– Эрнест просит прощения, что вам пришлось так длительно ожидать.

– Целых 30 5 лет! Это вы не из собственного кармашка, государь Отис?

– Нет, я исполняю просьбу Эрнеста Мюллера. Констанца не стала упорствовать Последняя квартира Моцарта 8 глава.

– Вы не любите Мюллеров, не так ли, госпожа Ниссен?

– А за что их обожать? При жизни Вольфганга они втерлись к нему в доверие, льстили ему, чтоб он занимал их в оркестре, а сейчас только мутят воду. Поднимают шум вокруг его погибели. О, я знаю, это они навели вас на идея Последняя квартира Моцарта 8 глава заняться поисками.

– Какими поисками?

– Находить улики против Сальери. Они всегда терпеть не могли Сальери.

– А разве Моцарт его обожал?

– Это другое дело. У Вольфганга были на то свои предпосылки. – И здесь же поправилась: – Все оперные композиторы терпеть не могут друг дружку. Так водится.

– Таковой наидобрейшей души человек, как Моцарт?

– Вот Последняя квартира Моцарта 8 глава конкретно, наидобрейшей. А Сальери считал хоть какого композитора конкурентом, не считая Глюка, собственного наставника.

– Означает, Моцарт справедливо считал Сальери своим противником?

– У Вольфганга было много противников. – Констанца опять сжала губки.

– Но он не доверял Сальери?

– А вы разве доверяете всем и каждому, государь Отис? Джэсон промолчал.

– Может Последняя квартира Моцарта 8 глава быть, предпосылкой его ранешней погибели была ошибка, допущенная медиками, – спросила Дебора. – Может быть, они поставили неправильный диагноз?

– Нет, – твердо ответила Констанца. – Это были наилучшие доктора в империи. Если они ошиблись, означает, ошибся бы и хоть какой другой. Пусть Вольфганг лежит в мире.

Но где, неразговорчиво возмутился Джэсон. Он сейчас не Последняя квартира Моцарта 8 глава колебался, что Клоссет и фон Саллаба содействовали погибели Моцарта, пусть они сделали не прямое убийство, но своим халатным отношением, невежеством и равнодушием ускорили кончину композитора. Они явились невольными убийцами, а может быть, и не такими уж невольными, кто знает. У дверей он спросил:

– Госпожа фон Ниссен, позвольте задать вам Последняя квартира Моцарта 8 глава очередной вопрос.

Констанце не терпелось расстаться с ними, но, движимая любопытством, она тормознула.

– Вы были знакомы с Катариной Кавальери? Взор ее сделался бесстрастным.

– С Кавальери, которая пела партию Констанцы в «Похищении из сераля», – объяснил Джэсон.

– Ах, с ней! Да, я знала Кавальери.

– Молвят, она была любовницей Сальери. Констанца пожала Последняя квартира Моцарта 8 глава плечами, как будто не придавая этому значения.

– Вы были с ней близко знакомы?

Не успела Констанца ответить, как в дверцах появилась старая дама; она с высокомерным видом прошла в гостиную, разумеется, выбрав для собственного возникновения самый подходящий момент. Констанца, с трудом сдерживая раздражение, представила незваную гостью:

– Моя старшая сестра госпожа Алоизия Последняя квартира Моцарта 8 глава Ланге. Итак вот она, та Алоизия Вебер, 1-ая любовь Моцарта, кросотка в семье. От ее красы сейчас не осталось и следа. Алоизия, прищурившись, надменно рассматривала гостей, в лице ее было что-то хищное – острый нос и подбородок, резко очерченные скулы. Обильные румяна только подчеркивали бессчетные морщины.

– Я близко Последняя квартира Моцарта 8 глава знала Кавальери, – произнесла Алоизия, – была ее дублершей в «Похищении из сераля» и много раз пела с ней.

– Моя сестра была ранее оперной певицей, – объяснила Констанца.

Похоже было, что Алоизия подслушивала их разговор примыкающей комнате.

– Как, по-вашему, Кавальери относилась к Моцарту? Доброжелательно либо нет? – спросил Джэсон.

– Зависимо от Последняя квартира Моцарта 8 глава того, в каких ролях он ее занимал. Я напоминаю…

– Государь Отис, я утомилась от беседы, – оборвала Алоизию Констанца.

– Извините, госпожа фон Ниссен. Мы можем придти завтра.

– Нет. Завтра у меня ванна.

– Я могла бы поведать вам о Кавальери все, что вас интересует, – поспешно воткнула Алоизия. – Я знала ее Последняя квартира Моцарта 8 глава лучше, чем моя сестра.

Но Констанца, желая окончить разговор, повела себя очень решительно:

– Я дам знать, когда опять смогу уделить вам время. Может быть, на деньках, – объявила она и плотно закрыла за Джэсоном и Деборой дверь, до того как они успели опамятоваться.


poslanie-presvyatoj-bogorodici.html
poslanie-prezidenta-respubliki-kazahstan-2011.html
poslanie-pyatogo-molitvennogo-cerkovno-narodnogo-sobora-v-monastire-svyatitelya-nikolaya-mir-likijskogo-chto-v-loznice-bliz-chachka-11-iyunya-2017-goda.html